«Эта девочка далеко не глупышка!» – промелькнуло в голове у Горяина.

Лицо Киры имело форму слегка вытянутого овала, у нее был высокий лоб, густые темно-русые брови, ее тонкий прямой нос смотрелся весьма гармонично с бледными щеками и небольшими розоватыми устами. Русые волосы Киры были расчесаны на прямой пробор и стянуты на лбу узкой тесемкой. Своими распущенными по плечам волосами и простеньким льняным платьем без всяких узоров Кира напомнила Горяину простых деревенских девушек, в том числе и его сестру Ольгу.

Представив Горяину всех боярышень, Архип дал знак челядинцам накрывать на стол. По его уверенному поведению было видно, что он в тереме второй после боярина человек.

Ужин проходил в молчаливой, немного скованной обстановке. Горяин смущался устремленных на него девичьих глаз, поэтому ел мало и еще меньше говорил. Боярышни тоже были немногословны, поскольку не решались на свои обычные проделки за столом, не желая испортить впечатление о себе в глазах Горяина.

Зато Архип позволил себе поразглагольствовать, не забывая при этом и про яства на столе. Тиун рассуждал о том, что род боярина Самовлада теперь не пресечется и все его богатства не развеются по чужим людям в качестве приданого его дочерей. При этом Архип украдкой поглядывал на Горяина, дабы видеть его реакцию на свои слова.

На другой день в тереме Самовлада Гордеевича объявился его родной брат Давыд Гордеевич, который был помоложе летами. Поговорив о чем-то с глазу на глаз со старшим братом, Давыд Гордеевич затем встретился с Горяином.

– Это просто какое-то наказанье господне свалилось на наше семейство, – сетовал Давыд Гордеевич в беседе с Горяином. – У нашего отца нас, сыновей, было пятеро. Еще было три дочери. У меня же родился всего один сын, а дочерей родилось шесть. У Самовлада родилось два сына и три дочери. Еще у двоих наших братьев тоже было по двое сыновей, а девок у одного было четыре, у другого пять. Самый же младший из наших братьев и вовсе умер бездетным.