«Лиха беда начало, племяш! – сказал Горяину Давыд Гордеевич. – Такие дела быстро не делаются».

Со временем Горяин освоился с ролью богатого наследника и на смотрины ходил уже без дрожи в коленях. К тому же он, побывав в нескольких боярских домах, успел заметить, что знатные боярышни зачастую не превосходят деревенских девиц ни умом, ни красотой.

За этими свалившимися на него заботами Горяин совсем позабыл, что обещал матери погостить в Дорогобуже несколько дней и вернуться обратно в Кузищино.

В конце октября Самовладу Гордеевичу полегчало настолько, что он уже стал подниматься с постели и с трудом, но передвигался по своей просторной опочивальне.

Как-то под вечер у Самовлада Гордеевича состоялся разговор с братом Давыдом.

– Как идут поиски невесты, брат? – поинтересовался Самовлад, лежа в постели на высоко взбитых подушках.

– Утешительного мало, брат, – честно признался Давыд. – Горяин, конечно, молодец видный, однако многие имовитые девицы нос от него воротят, ибо по матери он все же простолюдин. Горяин загляделся тут было на дочь Федосея Еремеича Ксению, но та сразу заявила отцу, мол, таковский жених ей не нужен. Ксении чистокровного боярича подавай!

– Сие неудивительно! – покачал головой Самовлад Гордеевич. – У Федосея Еремеича жена красавица и гордячка, а дочь его нравом и статью в мать уродилась. Эдакой паве небось и боярича не надобно, она, поди, княжича себе в мужья ищет!

– Ну и пусть себе ищет! – махнул рукой Давыд Гордеевич. – И помимо Ксении-задаваки найдутся для Горяина красавицы на выданье.

– Ты же говорил мне, что в Дорогобуже уже всех знатных девиц перебрал, – заметил Самовлад Гордеевич. – Одни Горяином брезгуют, другие сами ему не по сердцу. Где еще невест искать будешь, брат?

– Князь наш собирается на днях ехать в Смоленск, – сказал Давыд Гордеевич. – Я с ним поеду и Горяина с собой возьму. Может, в Смоленске улыбнется нам удача. Город большой, имовитых девиц живет там немало.