– Если мы не помешаем!

Слова графа вызвали у Монтегю понимающую улыбку.

– Сто рыцарей достаточно?

– Достаточно! Через два дня отправляемся в Париж. Я заставлю всех признать герцога Бургундского – убийцей и потребую наказания для него, – граф выдержал паузу и продолжил более мрачным голосом, – ну а если меня не поддержат… будет война. Я не оставлю это убийство безнаказанным.

Филипп почти закончил обедать, когда в столовую вошёл его отец. Филипп редко видел отца с таким мрачным выражением лица. Он заметил вопросительно-испуганный взгляд матери, направленный на отца.

– Послезавтра отправляемся в Париж, – коротко сообщил граф и, повернувшись, вышел.

Не говоря ни слова, графиня д'Арманьяк встала со своего места из-за стола и пошла вслед за мужем. Филипп остался в одиночестве. Мысль о том, что он скоро отправится в Париж со своим отцом, наполнила мальчика гордостью. Ему не терпелось поделиться этой новостью со своими друзьями. Филипп выбежал из столовой в большой холл замка, а оттуда бросился во двор. За то короткое время, что он обедал, обстановка резко изменилась. По двору в спешке сновали слуги. Рыцари, бросив тренировку, о чём-то горячо спорили. Всюду вокруг Филиппа царила суматоха. Филипп побежал к конюшне. Первое, что бросилось ему в глаза, были конюхи, которые несли мешки с овсом. Филипп подпрыгнул от радости, увидев это. Значит, отец не шутил. Они действительно отправляются в Париж. Усиленное питание коней – верный признак скорого отъезда. Филипп забежал в конюшню и, пройдя мимо длинного ряда могучих боевых коней, которые внушали ему неподотчётный страх, вывел из стойла невысокую кобылицу рыжеватого оттенка. Через несколько минут он уже покидал стены замка. Стража, привыкшая к его поездкам, проводила его молчаливыми взглядами.

Филипп, едва переехав через перекидной мост, тронул лошадь лёгкой рысью.