- Садись.

Маринка Корзинкина повернула голову и через плечо состроила Подберёзкину гримасу. А Петя отчего-то покраснел. В отличие от приятеля, он совсем не умел разговаривать с учителями. В эту секунду класс пересекла одетая во всё чёрное монашка. Невидимая для всех остальных, она вышла из одной стены и вошла в другую.

- Как будто мне больше нечего делать, - ворчал Славик. - Очень большая радость - смотреть на сушёную дохлятину...

Наверное, он имел ввиду мумию из гробницы.

На следующем уроке было сочинение, и Петя, кусая карандаш, писал два черновика - для себя и для Славика Подберёзкина. Одна тема была о баснях Крылова, другая - о сказках Пушкина. Пока один писал, другой только для виду марал свою бумагу карандашом. Потом они переписывали свои черновики, и у Славика от сосредоточенности шевелились губы.

Аккуратно переписав, несколько раз перепроверили ошибки. До конца урока оставалось ещё несколько минут.

- А чего бы ты попросил у золотой рыбки? - спросил Славик Подберёзкин. Из своего сочинения он узнал много интересного.

Петя пожал плечами:

- Не знаю, как-то не думал. Хорошо бы не учиться, сразу стать большим и зарабатывать.

После этих слов Пете снова померещилась какая-то ерунда: будто вместо писателя Льва Толстого прямо из рамы на него смотрит весь увешанный звёздами и орденами бровастый дядька. Генеральный секретарь, что-ли... Дядька состроил Пете одобрительную физиономию и показал оттопыренный кверху большой палец. Но и это видение моментально исчезло, а в раме снова занял своё место неподвижный классик.

"Говорят, что от чрезмерных умственных занятий можно свихнуться, подумал Петя с беспокойством. - Наверное, нужно меньше читать по ночам."

- Ты дурак, - рассуждал тем временем Славик Подберёзкин. - Зачем тебе вообще работать, если рыбка может выполнить три желания? Старому дурню надо было попросить волшебную палочку.

- Писал бы сам, если такой умный.