Феликс наблюдал эту сцену, любуясь красивой путешественницей, экипаж медленно двигался вперед и наконец поравнялся с дубом, под которым сидел пастушок. Вдруг точно из-под земли выросли два бандита, с головы до ног вооруженные. Один из них взял под уздцы мулов и остановил их, а другой приставил пистолет к груди старого синьора. Пастушок видел, как сверкнули глаза молодой красавицы, в них не было заметно страха, они пылали негодованием. Старый синьор, напротив, очень испугался и побледнел, как полотно. Юноша, глядя на эту сцену, задыхался от волнения, ему, во что бы то ни стало, хотелось спасти прелестную синьору, сохранившую присутствие духа в минуту опасности. Но разве он, безоружный юноша, мог вступить в борьбу с этими людьми, за поясами которых были громадные кинжалы, а в руках заряженные пистолеты?

«Тем не менее, я должен спасти храбрую красавицу, хотя бы мне самому и пришлось погибнуть», — прошептал пастушок, и случайно его взор упал на груду камней, лежавших у его ног. Феликс вспомнил бой Давида с Голиафом. Выбрав самый крупный камень, он стал прицеливаться. «Промахнусь — меня ожидает смерть, попаду, она будет спасена», — подумал он и, мысленно прочтя молитву, швырнул камень в бандита, стоявшего с поднятым пистолетом около старого синьора. Феликс Перетти был молод и очень силен, а главное, отличался необыкновенной ловкостью; камень, брошенный им, попал в лоб разбойника и свалил его с ног. Пользуясь моментом, пастушок с ловкостью кошки прыгнул на другого бандита и изо всей силы ударил его по голове дубинкой; этот также упал без чувств на землю. Увидав, что красавица синьора избавлена от опасности, юноша с благоговейным восторгом устремил на нее свой взор. Самая приветливая улыбка синьоры была ответом на этот взгляд. Между тем из-за деревьев показался отряд солдат, то были телохранители красивой синьоры и старика. Начальник отряда, увидав молодого человека с дубинкой в руках, стоявшего около экипажа, выхватил шпагу и бросился на него. Но молодая синьора, сделав повелительный жест, вскричала: