В это время блеснула молния, загремел гром и застучали крупные капли дождя. Старуха и юноша, защищенные развесистыми ветвями дуба, сидели точно под крышей, дождь их почти не касался. Колдунья пристально смотрела на Феликса. Наконец это надоело последнему, и он вскричал:

— Что ты на меня так уставилась, затеваешь какую-нибудь дьявольщину? Смотри, старуха, я уложу тебя этой дубинкой прежде, чем явится к тебе на выручку черт.

Старуха не обратила внимания на эту угрозу юноши и прошептала:

— Шестьдесят лет я занимаюсь изучением физиономий людей, и в жизни моей я не видала таких ясных указаний будущей судьбы человека. — И обращаясь к Перетти, громко сказала: — Ты знаешь, что я умею предсказывать будущее? Недаром ты меня считаешь за колдунью.

— В таком случае скажи, что меня ожидает? — спросил юноша.

— Дай мне твою руку и не забудь, Феликс, что бедная нищая не имеет другого хлеба, кроме милостыни.

Пастушок вынул из кармана свою единственную монету и подал ее старухе.

— Великодушен, как король! — прошептала старуха. — И странно, что такая великая душа облечена в тело пастуха. Дай мне твою руку.

Рассматривая ладонь Перетти, ворожея говорила:

— Вот линия долгой жизни, а вот другая, которая прямо указывает, что ты, Феликс Перетти, достигнешь высших рангов.

— Вот видишь, старуха, какую ты чушь несешь! — вскричал сконфуженный юноша. — Ну как я могу достигнуть высших рангов, я, простой пастух?!

— Я тебе говорю, — настаивала ворожея, — что ты будешь могущественнейшим из всех могущественных, и никто — ни люди, ни даже ты сам — не в состоянии изменить судьбы, назначенной тебе свыше.

— Но доказательство! — нетерпеливо вскричал юноша.

— А доказательство? Ты многого хочешь, небо не…