— Вы что же, думаете, я позволю Маринке утонуть из-за какого-то там костюмчика?

— Вот и прекрасно! Замечательно! Вы спасаете девочку (кстати, я не произносил никаких имен), и этот ваш смелый и благороднейший поступок приносит очко команде «белых». В противном случае, если бы вы прислушались к невидимому и неслышимому пожеланию вот этого господина (джокер указал пальцем в студень), а не того (он кивнул на «д'Артаньяна») и побежали, к примеру, искать веревку или спасательный круг, которых там могло и не быть, это очко вполне заслуженно получила бы команда «черных».

— Ну, если все так, как вы рассказываете… то надо подумать.

— Отлично, дорогой друг, думайте сколько хотите, хоть целую минуту. Вы можете задавать любые вопросы.

— А если я… то есть, если, допустим, эти господа, команда «белых», все-таки проиграет — мне что-нибудь за это будет?

— Нет, нет! — горячо заверил его джокер. — Все останется как есть. Если даже вы проиграете (а ми видим, что вы решительно настроены играть за «белых»), если даже произойдет такое, то все останется так, как оно сложилось к концу игры. То есть, все, решительно все, зависит только от вас.

— Ну, если все останется как есть…

— Как будет, — вкрадчиво поправил его джокер.

— Да, да, рассеянно подтвердил Петя, — как будет… А что если я вообще откажусь от этой игры?

— Конечно, конечно, дорогой друг, вы имеете полное право отказаться и даже немедленно, сию же минуту, покинуть наше общество, однако…

Петя слушал с интересом.

— Однако вы еще не знаете, какую награду мы хотим предложить вам за одно лишь только согласие в участии. Фантастическую, немыслимую награду за участие в приятной и увлекательной каникулярной игре, которая, надо полагать, все-таки заменит вам утомительную летнюю зубрежку…