Эта земля не знала ни единого моста из камня. Тут не верили в камень, относились к нему с предубеждением, боялись его холодности и равнодушия, не верили, что может защитить он человека в стужу, в лютый мороз, в осеннюю непогоду, - во всем отдавали преимущество дереву, доступному, привычному, близкому. Поэтому и все мосты в этой земле были деревянные, из-за чего людям пришлым, чужестранцам, завоевателям, путешественникам, апостолам или просто бродягам, казалось, будто тут и вовсе нет мостов, будто лежит эта земля в неприступности и запустении от сотворения мира. Да и как они могли заметить русские мосты, когда прокладывалось все это лишь в случае крайней необходимости, а вскоре и разрушалось, устранялось либо самими же строителями, либо - чаще всего - силами внешними, которые бывали иногда и союзниками человека, но больше выступали как сторона враждебная ему, и эти силы приводили к бесследному исчезновению даже того, что должно было бы послужить людям. Болота мгновенно засасывали и поглощали все проложенное по их зыбким трясинам, высокие берега обрывались вместе с мостами; пущи загораживали буреломами тесные просеки, ведшие к узким переходным мосткам; густые снега заваливали уцелевшие на водах самые крепкие строения, бесследно засыпали их, давили и уничтожали, морозы заковывали все недоразрушенное, недоломанное в безжалостный лед, и лишь кое-где сквозь эту смертельную морозную белизну проступали черные бревна, неприметные и тихие, будто бессильная мольба; вешние воды сносили на реках все мосты и мостки, не оставляя даже опор, но люди не отступали, на месте мостов снесенных, уничтоженных строили новые,