Оставаться на месте - значит согласиться со всем хорошим и плохим, со всеми условиями, хотя они могут быть и невыносимыми. Место держит человека счастьем, но и несчастьем тоже. Нужно уметь лишь увидеть высшую цель отведенного тебе места.

Высшей же целью для мостищан, хотя это прозвучит неожиданно, было движение.

Да и в самом деле.

Если бы мост просто соединял два противоположных берега, создавая еще одну неподвижность между их извечным покоем, он не выполнял бы своего назначения, - назначение же его было: движение. Движение непрерывное, повседневное, ежечасное, в любое время года и при любой погоде, движение беспричинное, самодовлеющее, целесообразность этого великого сооружения, его важность и необходимость оправдывались бы даже в том случае, если бы по мосту от берега к берегу проходил всего лишь один человек, либо пробегал один пес, либо просто проносился ветер, гоня по дощатому настилу сухое былье. А еще: своим постоянно поддерживаемым движением мост входил в союз с рекою, которая текла под ним в миллионнолетнем устремлении в дальнюю даль, оставляя берега изнывать в тяжелой неподвижности; река тоже служила как бы мостом для всей земли, мостом, в котором вода была носителем движения, а берега - его концами, его ограничением, его смертью, наконец.

Яростно билась река против упорной ограниченности берегов, даже зимой, когда морозы заковывали ее в белый лед, прорывалась она сквозь лед то тут, то там, мощно вздыхала сквозь продушины, выкатывала в мороз теплые волны своего дыхания, а уж весной, словно бы в возмещение утраченного зимою, разливалась необозримо, врывалась в берега, дробила их, смывала, разрушала, уничтожала все, что попадалось на ее пути, и тогда плыли в безумном