— Забирай своего горлодёра, живо! Пошла с ним вон! Слыхала? Пошла наружу!
Павлик что было силы орал в люльке. Аночка с привычной ловкостью вытащила его и бросилась за занавеску.
Не взглянув на гостей, Парабукин решительно устремился за дочерью.
— Куда, куда? — вскрикнула Ольга Ивановна.
Она стала ему на дороге, он оттолкнул её и сорвал край занавески.
— Удержите его, господа, удержите! — кричала Ольга Ивановна.
Она кинулась за ним.
Цветухин и Пастухов, раздвинув занавеску, молча глядели им вслед.
В комнате по-прежнему вычёсывала голову женщина. Она даже не шевельнулась. Оборванец, все так же раскинувшись, храпел под жилеткой.
Парабукин скрылся за дверью. Ольга Ивановна бежала между нар с криком:
— Помогите, господа! Он её прибьёт, он прибьёт девочку!.. Беги, Аночка, беги!
— Пойдём, — сказал Цветухин, — что же мы стоим?
— Спектакль, — отозвался Пастухов с усмешкой, больше похожей на угрюмость, — и мы смотрим, милый Егор, смотрим спектакль.
4
Как только Аночка расслышала, что её догоняет отец и что мать кричит «беги», она пихнула за щеку вынутый было полтинник, бросила на крыльцо Павлика и побежала. Она обогнула ночлежку и понеслась вверх по взвозу, притрагиваясь на бегу к заборам и стенам, как делают все дети.
Парабукин мчался по пятам. Лапти его гулко хлопали по подсохшей земле, синяя посконь штанов трепыхалась флагами сигнальщика, пыль клубилась позади. Он летел с такой прытью, будто от бега зависело все счастье жизни. С каждым шагом укорачивалось расстояние между ним и Аночкой, и он уже протянул руку, чтобы взять её, когда она, ухватившись за угол дома, стремглав повернула на другую улицу.
Рысак под синей сеткой, почуяв крепкие вожжи и прищелкиванье хозяйского языка, быстро догонял Парабукина. Придерживаясь за козлы, став на подножку, готовый бог знает к чему, свешивался с пролётки Цветухин. Его друг ни капли не терял из своего немного картинного достоинства, сидя ровно и прямо, и только по глазам его можно было бы видеть, что он с телесным удовольствием и досыта кормит, насыщает своё прожорливое любопытство. Два-три прохожих зазевались на бурное, хотя молчаливое происшествие. Убегающая от галаха девочка не очень привлекла бы к себе внимание, если бы не рысак с примечательными седоками, какие редко появлялись в этом малолюдном квартале.