О, как высоки эти здания! Шествие двигалось по Викус Тускус в Велабруме – в части города, застроенной инсулами. Казалось, что они хотят обнять друг друга и, нависая над узкими улочками, вот-вот обрушатся на головы прохожих. В каждом окне виднелись радостные лица, и Югурта с изумлением заметил, что они улыбаются и ему тоже – и, зная, что он умрет, шлют ему наилучшие пожелания.

Процессия обогнула мясные лавки, Форум Боариум, где обнаженная по будням статуя Геркулеса Триумфатора была по случаю праздника облачена в пурпурную с золотом toga picta, украшенную пальмовыми листьями tunika palmata; в одной руке ее красовалась лавровая ветвь, в другой – увенчанный изображением орла жезл из слоновой кости. Лицо Геркулеса красно от минима. Все лавки закрыты, площадь за ними вычищена, повсюду поставлены временные шатры и прилавки. О! Храм Цереры, жемчужина города! Но красота ее – те же кричащие краски: красное, синее, зеленое, желтое. И высокий подиум, как у всех римских храмов. Югурта знал, что этот храм сооружен по решению плебеев.

Теперь они входили в Большой Цирк. Величественное зрелище. Он вытянулся во всю длину Палатинского холма и был заполнен стошестидесятитысячной толпой. И все приветствовали Гая Мария. Следуя неподалеку от него, Югурта слышал радостные выкрики. Шествие двигалось медленно, но Марий поручил своим людям рассредоточиться по всему Цирку и кричать, что он, Марий, так спешил свидеться с римлянами. Незачем людям знать, что он поторопился совершить триумфальное шествие прежде, чем подоспеют его соратники.

На Палатине тоже теснились зрители – в основном из богатых семей. И вот процессия вышла из Цирка на виа Триумфалис, огибавшую Палатин слева. Затем – мимо болота – к подножию Форума по древней священной дороге виа Сакра, вымощенной булыжником.