Весной 1692 года в Вологду неожиданно приехал молодой, двадцатилетний царь Петр Алексеевич. Ни воевода, ни архиепископ Гавриил не сумели и не успели послать навстречу царю нарочных, чтобы заблаговременно, через вестовых узнать о времени прибытия царского величества.

Впрочем, Петра мало интересовало, какую ему окажут встречу. Он торопился на Кубенское озеро, посмотреть сколь обширно оно, сколь глубоко, годится ли после Переяславского озера для упражнений в плавании на судах и для обучения сражаться на воде.

Встреча была устроена с колокольным звоном и молебствием во славу и честь державного гостя. В Софийском соборе, расписанном, незадолго до приезда Петра, фресками, обедню служил сам высокопреосвященный Гавриил. Присутствовала небольшая свита Петра, вологодские купцы, духовные особы и несколько изографов и простолюдинов. Горожане толпились вокруг храма и на Соборной горке. Крестясь на посеребренные главы, они ожидали окончания молебствия и выхода царя, дабы не прозевать вовремя крикнуть зычно «ура» его царскому величеству.

В соборе было не тесно. Стража не пускала лишних из боязни, как бы не случилось давки и не рухнули клетчатые нагромождения из жердей в тех местах, где еще не была завершена работа по обновлению собора.

Служба шла необычайно торжественно. И сам архиепископ Гавриил и соборный протоиерей Димитрий Муромцев, одетые в дорогие облачения, с волнением совершали выходы из алтаря на амвон, побаивались – как бы не сбиться в литургии.

Видели присутствующие на богослужении, что Петр не столь истово молится, на иконостас глядя, сколь, поворачивая голову, смотрит во все стороны, рассматривает живопись настенную.