В то время с Потихоней в ватаге ходил второй силач — Рыжий. Он был потомственным скоморохом: и отец его, и дед — все скоморошили. Мечта была у Рыжего своего медведя заиметь. Поэтому он и согласился на княжескую «дармовщинку», остался при князе на целый год. Князя обучал песням, медведя — танцам и всяким наукам. Медведь оказался гораздо понятливей.

Через год князь посмотрел на медвежьи фокусы и повелел оставить Рыжего со зверем при себе ещё на год.

Но поводырь со своим косолапым учеником удрали из княжеских владений, да и были таковы.

Рыжий с медведем побывал и в дальних землях, у тёплого моря, где по-русски никто не говорил, и у немцев, и у франков — всюду необычайно умного медведя принимали с восторгом.

— Этот косолапый умён, как настоятель монастыря! — заявил один герцог, после того как Михайло показал «как поп свой приход благословляет».

А один немец никак не мог поверить, что медведь учёный:

— То человек в медвежьей шкуре!

И ночью полез проверять: настоящий ли медведь? Не снимается ли шкура?

Едва удалось Рыжему спасти от Михайлы любопытного немца…

Третий сотоварищ Потихони — тощий скоморох Грек — не помнил ни имени своего настоящего, ни племени. Говорил он по-русски неплохо, однако на иноземный манер: всё вроде бы так, да не так. За это его и прозвали Греком.

Грек был великим фокусником. Он мог на глазах толпы превратить яйцо в курицу, а курицу зажарить прямо на ладони. Ловкость рук у него была необыкновенной. Вещи исчезали и появлялись в длинных проворных пальцах Грека словно по щучьему веленью.

Очень уж не любили и церковники и монастырская братия весёлых скоморохов. Кому охота идти в церковь, когда скоморохи народ веселят? Попы учат смирению, а скоморохи убеждают: не давай себя в обиду!

Поэтому словесные перепалки и потасовки между скоморохами и попами были делом частым.