Путешествие заняло пять дней вместо трех и за это время Уолдо почерпнул от девушки немало сведений о лесной жизни. Поначалу казалось, что ее обширные практические знания не так уж и пригодятся Уолдо, ведь для него она была необразованной дикаркой.

Но затем он стал проявлять себя как старательный ученик, а уж если Уолдо Эмерсон решал чему-то обучиться, то делал это в совершенстве. Он обладал прекрасно натренированным умом — единственный недостаток заключался в том, что он был напичкан множеством бесполезных знаний. Вечной ошибкой его матери было то, что она путала знания со здравым смыслом.

Но не только Уолдо многому научился за это путешествие. Девушка тоже уяснила для себя кое-что — это кое-что уже в течение многих дней хотело укорениться в ее сознании, а теперь она поняла, что это было в ее душе с того момента, когда она впервые увидела странного юношу.

Природа наделила Уолдо Эмерсона рыцарским сердцем, он бессознательно проявлял галантность и учтивость ко всем женщинам, и эти прекрасные качества были неотделимы от его воспитания. Таким образом по отношению к этой пещерной девушке он проявлял такую же обходительность, какую бы проявлял по отношению к дочери из прекрасной аристократической семьи.

Он был добрым, внимательным и чутким, и девушке, которая никогда не видела, чтобы мужчина относился подобным образом к женщине, казалось удивительным, что воинственность и жестокость, которыми она наделила Уолдо Эмерсона, сочетались в нем с мягкостью и нежностью. Однако подобное сочетание ей нравилось.

Будь Уолдо добр, но труслив, он бы никогда не понравился ей. Догадайся она как обстоит все на самом деле, возникни у нее хоть малейшее подозрение, что Уолдо Эмерсон отъявленный трус в душе, она бы стала презирать и ненавидеть его, поскольку по законам примитивной этики, господствовавшим в той дикой общине, которая была ее миром, не было места малодушию и слабости — а Уолдо Эмерсону было присуще и то и другое.