Мысли Гектора понеслись галопом, пока он пытался отыскать в словах Коксона ключ к разгадке того, что за человек его предполагаемый дядя. У сэра Томаса Линча есть поместья на Ямайке, следовательно, он должен быть состоятельным джентльменом. Резонно предположить, что он — богатый плантатор, человек, имеющий друзей в правительстве. Богатство и политическое влияние владельцев вест-индских плантаторов были широко известны. Однако что-то в поведении Коксона настораживало Гектора. Какие-то неуловимые намеки наводили его на неприятные раздумья: что бы ни было на уме у капитана буканьеров, вряд ли он будет действовать в интересах Гектора.

Запоздало в голову Гектору пришла мысль, что не худо бы замолвить словечко и за лапто, которые выказали себя с самой лучшей стороны во время плавания через Атлантику.

— Капитан, если кто-то в Пти Гоав и окажется перед судом, — сказал он Коксону, — то это не должны быть ни Бенджамен, ни его товарищ-лапто. Даже когда прежний капитан умер от лихорадки, они все равно оставались на корабле. Они надежны и преданны.

Коксон вновь принялся почесываться. Теперь он ногтями расчесывал шею сзади.

— Мистер Линч, на этот счет волноваться не нужно, — сказал буканьер. — Суд им не грозит.

— А что с ними будет?

Коксон отнял пятерню от ворота, внимательно осмотрел ногти — наверно, искал следы того, что вызывало зуд, — повел плечами, как будто рубашка ему мешала, раздражая кожу.

— Как только их доставят в Пти Гоав, то продадут. Ты говоришь, что они преданные и верные. Значит, из них выйдут превосходные рабы.

Он взглянул на Гектора в упор, словно бы провоцируя юношу на спор.

— Думаю, у твоего дяди на ямайских плантациях работают больше шестидесяти африканцев. Уверен, он бы не стал возражать.

Не в состоянии подобрать нужных слов, Гектор ответил лишь взглядом, стараясь одновременно понять характер буканьера.