С тихим глухим стуком корпуса двух кораблей соприкоснулись, и через миг полдюжины буканьеров спрыгнули на палубу «Небесной радуги». Двое были вооружены мушкетонами, короткоствольными ружьями с раструбом на конце. Последним на борт шлюпа ступил человек, который, судя по его виду, был у пиратов предводителем. Мужчина средних лет, низкорослый и толстый, с коротко стриженными рыжеватыми волосами, в которых пробивалась седина, был одет более подобающе, чем прочие: в штаны цвета буйволовой кожи с чулками, в фиолетового цвета жилет поверх грязной белой рубашки. В отличие от сотоварищей, предпочитавших кинжалы и абордажные сабли, у него на боку висела рапира в потертой перевязи. К тому же он единственный из абордажной партии носил башмаки. Громко стуча каблуками по деревянной палубе, он решительно зашагал туда, где стояли Дан и Гектор.

— Позовите капитана, — потребовал он. — Передайте, что с ним желает говорить капитан Джон Коксон.

Вблизи лицо капитана Коксона, казавшееся на первый взгляд полнощеким и добродушным, оказалось упрямым и неприятным. Каждое слово он чуть ли не выплевывал, а опущенные уголки рта отчасти придавали лицу презрительное выражение.

Гектор решил, что капитан Коксон — вовсе не тот человек, с которым можно шутить.

— Я за капитана, — отозвался Гектор.

Коксон удивленно уставился на юношу.

— Что случилось с твоим предшественником? — напрямик грубо спросил он.

— По-видимому, умер от лихорадки.

— Когда и где?

— Около трех месяцев назад. Или чуть больше. На реке Ваднил, в Западной Африке.