Он подошел к Пьеру и внимательно оглядел покрасневшего юношу.

– Молодец, Блан. Из тебя выйдет отменный пушкарь, и я уже сейчас готов поручиться за тебя. Старайся, а я доложу капитану, и тебе увеличат долю. – Он покровительственно и в то же время поощрительно похлопал мальчишку по плечу и, повернувшись к корабельному писарю Крипэ, сказал: – Пометь его на дополнительное поощрение, Крипэ.

Крипэ согласно и молча кивнул, прищурил единственный глаз, отчего и получил прозвище Кривой, скрипнул пером и выкрикнул следующего пушкаря.

– Да, Петька, – с восхищением протянул Гардан, когда все закончилось и матросы расходились по своим делам, – здорово у тебя получается. А я как ни стараюсь, ничего толкового не получается. Даже по ближней мишени не попадаю. А ты вон самую дальнюю разнес в щепы! Завидно даже!

– Только не завидуй, Гарданка. Так уж получилось. Зато у тебя с саблей, с луком и ножами получается, и даже без оружия. Так скоро ты и самого сильного победишь, которого зовут Дуарте. Вот когда будет праздник!

– Сказал! Этого португальца сам ваш дьявол вместе с нашим шайтаном не осилят. Он, говорят, два года в плену у китайцев был и там всему научился.

– Зато ты ловчее и быстрее. Лишь весу в тебе намного меньше, а то бы ты ему показал, Гарданка! Мы же еще пока мальчишки по сравнению с ними. Тут самому младшему двадцать лет, а мы и до шестнадцати с трудом дотягиваем.

– И то верно, Пьер. Я уж и забыл, какое время года сейчас, с этими странствиями. Не поймешь, зима сейчас или лето. Как ты думаешь?

– Наверное, осень. Уже дождливый сезон начался. Видишь, почти каждый день ливень идет. Вот и сейчас скоро хлынет.

– Стало быть, мы уже второй год в бегах обретаемся. А кажется, что только недавно я за тобой гнался на своем Алмазе. Ой, даже в пот бросило от воспоминаний. Хороший был конь. Скучаю я по лошадям, Петька.