Матросы вытолкнули из толпы своего капитана, ибо тот замешкался с выполнением приказа. Он, бормоча что-то под нос и закатывая глаза к небу, потрусил в каюту. Вскоре капитан вернулся, положил к ногам пирата ящичек красного дерева и раскрыл его.

Матросы с любопытством заглянули туда, и тихий вздох прошелестел в их рядах. В ящичке лежала груда золотых монет и те драгоценности, которые отобрали у ребят.

Гардан выскочил вперед. Стражник не успел его перехватить, когда тот быстро заговорил:

– Господин! Часть этих вещей наша, моя и моего друга! Этот разбойник, – он указал на капитана, – сегодня утром ограбил нас и все отнял, нарушив тем самым клятву. Учти это, капитан.

Видно было, что пират мало что понял в быстрой речи юноши, но главное уразумел. Он спросил:

– Кто такой? Не араб?

– Нет, господин. Мы с другом из Московии, может, слыхал где?

– Московия… – протянул заинтересованно капитан, силясь что-то вспомнить. Потом слегка улыбнулся и молвил: – Московия! Холод, соболя, воск! Припоминай! Как тут стали быть?

– Судьба, господин! Занесло случайно. Теперь решили домой податься.

– Как арабский знать?

– Я мусульманин. На муллу немного учился. Потом бросил, но язык запомнил.

– А друг?

– Петька? Тот русак! Чистый русак, из Новгорода. Бежал от ярости ихнего царя Ивашки. Уж очень лют царь был, а я у него служил, да подстрелил меня Петька, вот так мы и сошлись.

– Зачем стрелять?

– Так они убегали, а мы их хотели захватить и наказать. Не вышло.

– Теперь друг?

– Да, господин. Петька хороший человек, но плохо разумеет в языках. Зато в морском деле разбирается хорошо.

Капитан что-то сказал одному из охранников. Тот махнул рукой ребятам и отвел их немного в сторону.

Толпа пленников топталась в ожидании своей участи с бледными и перепуганными лицами. А на судне шла обычная суета.

Через борт кидали мешки с провизией и самое ценное из того, что нашли, но такого оказалось мало, и вскоре суета закончилась. Капитан пиратов опять подошел к толпе пленников и сказал: