— Кто эта женщина? — спросил он странным тоном, схватив руку Каммамури и сильно сжимая ее.

— Моя госпожа, — отвечал маратх. — Дева восточной пагоды.

Янес сделал несколько шагов к сумасшедшей, которая сохраняла неподвижность статуи, и пристально посмотрел на нее.

— Какое сходство!.. — воскликнул он, побледнев.

Затем быстро вернулся к Каммамури и снова схватил его за руку.

— Эта женщина — англичанка? — спросил он взволнованно.

— Она родилась в Индии, но родители ее англичане.

— Почему она сошла с ума?

— Это длинная история.

— Ты расскажешь ее Тигру Малайзии. Ну, садимся, маратх. А вы, ребята, очистите эту посудину, как следует, и сожгите ее. «Молодая Индия» больше не существует.

Каммамури подошел к сумасшедшей, осторожно взял ее за руку и перевел на праос португальца. Она не воспротивилась и не произнесла ни звука.

— Вперед! — сказал Янес, сам берясь за штурвал.

Море понемногу успокоилось. Только вокруг рифов оно пенилось и ревело, вздымая буруны.

Повинуясь ловким и бесстрашным морякам, пиратское судно проскочило скалы, подскакивая на валах, как резиновый мяч, и понеслось, оставив за собой белопенный след.

Через десять минут они достигли крайней оконечности острова, обогнули ее и, не замедляя скорости, вошли в широкую бухту со стоящими в ней на якоре несколькими парусниками. На берегу бухты располагался небольшой поселок, состоящий из двадцати или тридцати прочных хижин, защищенных тройной линией траншей с пушками и спингардами на батареях, с высокими палисадами и глубокими рвами на ключевых для обороны местах.

Сотня полуголых малайцев, вооруженных до зубов, выскочила из траншей и бросилась к берегу, издавая дикие вопли и безумно потрясая саблями, топорами, пиками, размахивая карабинами и пистолетами.

— Где мы? — с беспокойством спросил Каммамури.

— В нашей деревне, — отвечал португалец.

— И здесь живет Тигр Малайзии?