Застрявший между двумя скалами, которые едва-едва виднелись своими черными верхушками из-под бушующих волн, окруженный водоворотами, с пробоинами в бортах и разбитым килем, корабль был уже не более чем обломок, который с минуты на минуту мог исчезнуть совсем.

Оставшиеся в живых матросы и пассажиры, обезумев от страха, метались по палубе со страшными воплями. Один цеплялся за ванты, другой карабкался на марсы, третий еще выше — на верхушку мачты.

Капитан Мак-Клинтон и боцман Билл были единственными, кто сохранил хоть немного спокойствия. Видя, что судно остается неподвижным и как бы пригвожденным к скалам, оба быстро спустились в трюм. Там они сразу увидели, что нет надежды удержать корабль на плаву — трюм уже был полон воды.

— Конец, — сказал боцман горестно. — Наш бедный корабль обречен.

— Ты прав, Билл, — ответил срывающимся голосом капитан. — Это могила для нашей доблестной «Молодой Индии».

— Что будем делать?

— Нужно ждать рассвета.

— Но выдержит ли корабль удары волн?

— Надеюсь. Скалы вонзились ему в брюхо, как топор в ствол дерева. Мне кажется, он неподвижен.

— Пойдем обнадежим тех, кто на палубе. Они там все полумертвые от страха.

И два морских волка снова поднялись на палубу. Матросы и пассажиры, с лицами, перекошенными от страха, бросились к ним навстречу.

— Мы погибли? — кричали одни.

— Мы тонем? — вопили другие.

— Спокойно, ребята, — сказал капитан. — Пока нам не грозит никакая опасность.

Индиец Каммамури, поднявшийся вместе со всеми наверх, приблизился к капитану.

— Капитан, — сохраняя спокойствие, спросил он. — Мы придем в Саравак?

— Ты видишь, что это невозможно, Каммамури.

— Но я должен добраться туда.

— Не знаю, что сказать тебе. Судно неподвижно, как понтон.

— Но у меня там хозяин, капитан.