– Конечно, знаю, моя милая Ивонна! И конечно, ничего от тебя не утаиваю, тем более что это мне и вправду никогда не удавалось.

В его голосе слышался довольно сильный акцент, выдававший его с головой. Он не был французом, хотя внешне ничем от них не отличался. Он был русским.

Четырнадцатилетним мальчишкой бежал он из Новгорода, спасаясь от опричников царя Ивана Васильевича, и многое пережил вместе с верным другом, астраханским татарином Гарданом. Судьба сделала их членами пиратского братства вольных волков, промышлявшего в Индийском океане, возглавлял которое капитан Эжен Дортье. Это ведь его именем Петька, а теперь уже Пьер Блан, назвал своего сына.

Он давно не видел старых друзей. Где-то затерялись следы португальца Фернана, в Тулузе спокойно доживал свои годы мудрый старик Леонар. Даже друг детства непутевый Фомка, которого Пьер чудесным образом встретил во время схватки с португальским пиратским судном, давно уже не давал о себе знать.

– Правильно, милый! – продолжала между тем Ивонна. – Поэтому начинай и выкладывай все с подробностями!

– А тут и подробности ни к чему. Все дело в том, что берберийские пираты нам, торговцам, так уже насолили, что ничего не остается делать, как посылать наши суда под охраной. Вот и все, дорогая.

– Пьер, я тебя побью! Вот увидишь! Немедленно рассказывай все по порядку. Кто это вас надоумил на это?

– Надоумили сами теперешние условия торговли, когда стало так небезопасно посылать корабли в море. Алжирские пираты постоянно нас грабят или требуют непомерные поборы за беспрепятственный проход судов. Это некоторым из нас надоело, и мэтр Пардаль высказал предложение построить или купить к весне три-четыре охранных судна и вооружить их для конвоирования наших караванов в порты Ливана и Египта.

– И ты, конечно, милый, надумал возглавить это предприятие?! – глаза Ивонны потемнели от нахлынувшего раздражения.