Прощаясь под огнем врага, Заруба обнял полковника и сказал странную фразу: «Горный волк – он одиночка. Он нападает сам-один и вырезает все стадо. Идите с Богом, полковник, ни о чем не тревожьтесь…»
И с того дня не было от них никаких известий.
Зырянский, ожидая возвращения пластунов из ночной разведки, почти не спал в эту ночь, но решил не ложиться, поскольку сделать предстояло еще очень много, и он кликнул джуру, чтоб послать за сотником Драгомилом. А сам уселся за стол и, скрипя плохо очиненным пером, стал выводить на бумаге строки боевого приказа двум сотням пластунов и сотне Драгомила. Писанина была для полковника задачей столь сложной, что от усердия он высунул между губ кончик языка, ежесекундно покусывая его…
Драгомил – в прошлом полковник сербской армии, был вынужден покинуть Родину, как и многие другие сербы, уводя свои семьи от бесчинств, чинимых в отношении славянского населения армией турок. Захватив Албанию, Болгарию и Сербию, турки тут же попытались обратить население этих стран в магометанскую веру. Пошли на предательство и забвение веры предков только албанцы и часть населения других стран. В Сербии и Болгарии полыхнули восстания, которые были подавлены жесточайшим образом. Население безжалостно уничтожалось целыми селами – от стариков до малых деток. Православные храмы разрушались до основания, а все православные священнослужители безжалостно уничтожались. Разрозненные отряды сербской армии не могли оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления, и терпели поражение за поражением.