Упомянутый Максимилиан на войне времени зря не терял. Пусть охоты нет никакой, звери разбежались, зато турниров конных и пеших сколько хочешь, вино рекой на выбор любое и девки поинтереснее крестьянок.

Здесь талант нашего героя раскрылся по-настоящему. Мало кто выдерживал пеший поединок против Макса с двуручным мечом. Хотя по традиции турнирный поединок требует равного оружия, но неофициально выходили противники и с поллэксом,

Конечно, были бойцы и получше, но в молодежных забавах они не участвовали. За исключением одного.

Главная проблема — доспех часто чинить приходилось. Потому-то Макс и принял пари — поединок на поллэксах не на количество ударов, а до победы и подаренный отцом породистый жеребец против полного доспеха аугсбургской работы. Кони в шестнадцатом веке некрупные, непросто найти подходящего для всадника, который ростом хорошо выше среднего и неслабого телосложения. На таком рыцаре и доспех тяжелее доспеха для обычного человека. Так что всего через неделю после того, как старый барон подарил сыну боевого коня, появился герольд с вызовом и предложением условий. Противник — граф ди Кассано, тот самый высокий рыцарь со свежим шрамом на щеке, которого мы уже встречали в прошлой главе. Почему вдруг он? А почему нет? Центральная Европа не так уж велика, рыцарство — не самая многочисленная часть населения, а больших любителей пешего боя ещё меньше и все они регулярно встречаются друг с другом на предмет скрестить мечи или других видов средневекового досуга.

За пару часов до боя к Максимилиану подошёл высокий оберст ландскнехтов, телосложением напоминающий самого Макса, только на двадцать-тридцать лет старше и на двадцать-тридцать килограммов хороших мышц тяжелее. Точнее возраст определить сложно, как это часто бывает с мужчинами, ведущими здоровый образ жизни, обогащенный серьезными физическими нагрузками. Внимательный наблюдатель отметил бы указывающие на не первую молодость морщинки в уголках глаз, но в этом случае поправка на возраст означает, что оберст мог бы положить обоих участников грядущего поединка не двумя ударами седельного меча, а тремя-четырьмя.