Латынь немножко знал, с медицинским уклоном — результат дружбы с доктором. Отец рассказывал про древних полководцев, про фортификацию, про национальные особенности тактики и стратегии. С артиллерией баронет был знаком только в теории. Мог бы и как следует изучить, благо наставник был — лучше не придумаешь, да не интересовался. Императора Максимилиана очень уважал. Не за то, что вы там подумали (а подумали вы или про рифленый доспех или про ландскнехтов), а за моду на пешие турниры. Не любил конные турниры, бухгалтерию, ухаживать за благородными дамами, осаду крепостей, обозы, солить огурцы и прочие занятия, требующие неоправданно много времени на подготовку ради не ахти какого результата.

Типичный дворянский недоросль с типичным для дворянских недорослей кругом интересов. Но, в отличие от многих ровесников, родители дали ему хорошее воспитание, а Богу было угодно наделить Макса крепким здоровьем и талантом к фехтованию.

Тем временем, началась очередная локальная война. Обыкновенная средневековая малобюджетная война, начатая графами и герцогами по причинам, о которых их вассалы не особенно задумывались. Отец Макса был хоть и небогатого рода, а толковый военачальник, в войнах участвовал регулярно и с войны имел больше дохода, чем с поместья.

Из-за гор степенно поднялось дисциплинированное немецкое солнце. Через окно хозяйской спальни пробились первые утренние лучи и легли на полу светлым пятном. Старый воин по привычке встал вместе с солнцем, хотя мог бы спокойно лежать в постели хоть до полудня. Надев теплый домашний халат, умывшись и причесавшись, барон, держась за поясницу, медленно опустился на колени перед изображением своего святого покровителя.

Кто бы и что бы ни кричал со двора, даже если война, или пожар, или ещё какая мирская мелочь, добрый христианин не прервет молитвы.

— Что орешь? Заходи, докладывай, — сонным голосом приказал выглянувший из узкого готического окна замка барон посыльному от сеньора.