— Что скажешь, Лаврентий? Все козыри дали этим засранцам в руки. Все необходимые средства, людей, оборудование. Что еще надо?
Но Берия продолжал упорно молчать, то поправляя пенсне, то делая судорожное движение рукой к внутреннему карману, где был приготовлен список потенциальных дублеров научных руководителей атомного проекта.
— А все потому, — продолжал Сталин убежденно, — что плохо контролировали. Доверились… и вот сидим теперь в дерьме… Какую-то урановую бомбу не могли сделать вовремя.
Сталин мягко прошелся по кабинету. Закурил трубку и успокоился.
— Собери их всех. Через два дня. Курчатова и Первухина в первую очередь.
Потом добавил:
— Ванникова тоже пригласи. Надо все обсудить и подготовить постановление ГКО.
Совещание состоялось 13 августа.
Курчатов тщательно готовился к нему, понимая, что оно будет носить отнюдь не столь благодушно-покровительственный характер, как его первая встреча со Сталиным в 1943 году.
Тогда Сталин почти ничего и не спрашивал о сути проблемы. Сам мудро вещал о значении социалистической науки на нынешнем историческом этапе. Теперь же ему, Курчатову, придется отчитываться за конечную безрезультатность прошедших лет. И конечно же, объяснять собравшимся и, прежде всего, лично Сталину принцип действия и поражающие факторы атомного оружия.
Если первая фаза совещания пройдет благополучно и гнев вождя не завершится наказанием или отстранением от научного руководства, необходимо будет кратко доложить о срочных мерах, которые могут ликвидировать отставание от США в ближайшие два-три года.