Мне жаль, Цезарь, но я должен сказать тебе, что никаких признаков курульных выборов у нас нет и в помине. О, Рим, конечно, будет существовать и даже иметь какое-то правительство, поскольку нам удалось-таки выбрать несколько плебейских трибунов. Но это был цирк! Катон, как всегда, в него влез. Сначала он использовал свое положение претора, чтобы заблокировать плебейские выборы, потом строго предупредил своим истошным голосом, что лично проверит каждую табличку выборщика, брошенную в корзину, и, обнаружив малейшую подтасовку, тут же предаст виновного в ней суду. До смерти запугал всех кандидатов!

Конечно, все это произошло из-за договора, который мой идиот Меммий заключил с Агенобарбом. За всю историю наших консульских выборов, отмеченных взятками, не было так много взяток и так много людей, участвующих в этом! Цицерон шутит, что суммы, переходящие из рук в руки, так велики, что если брать с них проценты — от четырех до восьми, то можно набить казну доверху. Он не так уж неправ, наш шутник. Я думаю, Агенобарб, наблюдавший за выборами как консул (Аппий Клавдий, будучи патрицием, не может этого делать), теперь полагает, что он стал всесильным. А у него есть идея — сделать моего Меммия и Домиция Кальвина консулами в следующем году. И вообще вся эта шайка — Агенобарб, Катон и Бибул — спит и видит, как бы лишить тебя воинских полномочий, а заодно и провинций. Рыщут повсюду, вынюхивают, как собаки дерьмо. А имея своих консулов и нескольких активных плебейских трибунов, им будет проще тебя доставать.

Ладно, сначала все-таки о Катоне. По мере того как шло время, начало казаться, что у нас не будет ни консулов, ни преторов, и все вдруг вспомнили, что нам нужны хотя бы трибуны от плебса. Я имею в виду, что Рим может как-то обойтись без старших магистратов. Пока существует Сенат, чтобы контролировать римский кошелек, и плебейские трибуны, чтобы проводить необходимые законы, кому нужны консулы и преторы? Разве что когда консулы ты или я. Это само собой разумеется.