— В какую сторону едете, товарищ сержант? — разглядев «лычки» на погоне водителя, спросил Воронов.

— А вам в какую, товарищ майор? — в свою очередь спросил сержант.

— Карлсхорст.

— Садитесь. Как раз туда и еду, — сказал сержант, перебрасывая на заднее сиденье шинель и видавший виды выцветший вещевой мешок.

Воронов забросил туда же свой чемоданчик и уселся рядом с сержантом.

Водитель выжал сцепление, с особой шоферской лихостью, со звоном «воткнул» ручку переключения скоростей и нажал на газ.

Машина тронулась.

Воронов искоса взглянул на сержанта. Тот был еще молод, однако усат. Клок белокурых волос выбивался из — под пилотки, которая была так сдвинута набок, что почти касалась одной из бровей. На груди у сержанта поблескивали орден Славы третьей степени и медали за освобождение многих городов.

— С этим эшелоном прибыли, товарищ майор? — спросил сержант.

— С этим, — подтвердил Воронов.

— Значит, из самой Москвы?

На мгновение Воронов запнулся, — находясь на фронте, он не привык называть случайным попутчикам место отправления или пункт следования воинской части.

— Да не темните, товарищ майор, — широко улыбаясь, сказал сержант. — Я своего начштаба возил этот эшелон встречать.

— Что ж вы его не дождались? — уклончиво спросил Воронов.

— А он дальше эшелон сопровождать будет. Прямиком до Потсдама!

"И этот про Потсдам! " — подумал Воронов. Он хотел было расспросить водителя о Потсдаме, но тот опередил вопросом:

— Как там, в Москве-то?

— Здорово! — невольно улыбаясь в ответ на заразительную улыбку белозубого сержанта, сказал Воронов.

— На параде Победы не побывали?

— Был и на параде.

— Ух ты! — воскликнул сержант и пристально глянул на Воронова, словно только теперь решил разглядеть его как следует.

— Ну, а у вас тут как? — спросил Воронов, чтобы поддержать разговор.

— У нас? Мир, товарищ майор! Одно слово — мир!