— Не понимаю, как можно так поступать?

Кейт присела рядом.

— Вы же знаете, — сказала она, — бешенство сейчас встречается крайне редко. Я три дня наблюдала за Лаки, у нее не было ни малейших симптомов.

— Но собака поцарапала Сару! — Кэрол била мелкая дрожь. — Ты сама сказала, что Лаки была жутко напугана. Явный симптом бешенства!

— Послушайте меня! — Кейт взяла Кэрол за руку. — Я уверена, ни у Лаки, ни у Сары нет никакого бешенства! И потом, Лаки ведь только поцарапала малышку, а не укусила. А бешенство передается со слюной.

Кэрол передернуло. Кейт придвинулась поближе, обняла ее за плечи.

— У бешенства довольно большой инкубационный период.

Нил вскочил на ноги.

— Так вот почему собак по полгода выдерживают в карантине?

— Так что если бы Лаки и заразила Сару, то болезнь проявилась бы еще не скоро, — спокойно продолжала Кейт.

Кэрол вымученно улыбнулась.

— Ты права, Кейт. Я ведь все это и сама знаю, учила, когда мы получали разрешение на содержание питомника. Просто Сара очень больна, вот у меня все в голове и перемешалось.

До Нила стало постепенно доходить, что он, вероятно, несколько поторопился с выводами.

— Многие считают, что карантин никому не нужен, — добавила Кейт. — Вот уже лет тридцать, как не было ни единого случая бешенства. Большинство собак прививают.

— Насколько я понимаю, эту собаку не прививали даже от чумки с энтеритом, — отозвалась Кэрол.

Дверь с шумом распахнулась, в кухню вошел Боб.

— С Сарой все в порядке. Ее лечащий врач родом из Кении; что такое бешенство, она знает не понаслышке. Она уверена, у Сары нет никакого бешенства.

— Слава богу, — Кэрол вздохнула с облегчением. — Пожалуй, мне пора в больницу. Пока Сара спала, я приехала за ее вещами. Когда доберусь до больницы, позвоню.

— Я бы не вынесла, если бы с малышкой приключилась такая беда, — сказала Кейт.