— Кто тебе серебряные даст? Голова садовая…

— А как фальшивые подсунут?

Подмигнул озорно Фролка:

— Гляди в оба, не подсунут небось…

Остался Демидка один в лавке.

Чудно́!

Приглядываться стал. В каждой лавке по человеку. А в иных ещё и мальчишки — один или два — покупателей завлекают, шутки-прибаутки рассказывают, за рукава прохожих хватают.

Стал Демидка свой товар тоже расхваливать. Спервоначалу робко да негромко. Потом разошёлся. Покрикивает, будто дело то для него самое обыкновенное.

И докричался. Остановился возле лавки мужик бородатый, суровый. Стал замки разглядывать. Сбавил Демидка голос. Ласковым сделался.

— Не сомневайся, дяденька. Замочки хитроумные, крепкие. Того лихого человека не найдётся, кому б наши замочки запертое добро отдали…

— Больно ловок уговаривать. Давно торгуешь?

— Наши изделия богатющие иноземцы берут, мастерство известное.

Выбрал мужик замок, и принялись они с Демидкой торговаться. Спросил Демидка против Фролкиной цены сразу вдвое. Мужик отшатнулся:

— Белены объелся, малый…

— Ты, дяденька, на замок погляди получше… Такого второго на всём Пожаре не сыщешь…

Долго торговались. Раза три мужик уходить собирался. А всё-таки уговорил его Демидка. Против Фролкиной цены на треть продал дороже замок.

Отошёл мужик. Разжал Демидка ладони и не верится, что это он такую выгодную продажу совершил. Спохватился: не фальшивые ли деньги? Сколько ни глядел — деньги как деньги. Одна сторона — царь-государь на лошади верхом едет и змея копьём колет. На другой — буковки мелкие. Не успел Демидка деньги спрятать — перед лавкой ещё один мужик, ростом повыше, видом поприветливей.

— Ладно торгуешь, — похвалил. — Покажи-ка товар свой, может, и я что подберу.