Большинство этих занятий было знакомо Эйле, но на швейном (одежном) участке занимались чем-то совершенно непонятным. Какая-то рама удерживала множество нитей, тонких вертикальных веревок, а переплетенные с ними горизонтальные нити образовывали какую-то узорчатую материю. Ее заинтересовало это занятие, и она решила, что позже обязательно во всем разберется. На соседних участках валялись куски дерева, камня, костей, рогов и мамонтовых бивней — там вырезали разную домашнюю утварь: черпаки, ложки, чашки, щипцы, детали оружия — причем большинство изделий также украшал резной и раскрашенный орнамент. Помимо посуды и орудий, тут же вырезались маленькие фигурки и статуэтки. Видимо, их делали для личного пользования, для красоты или для каких-то неведомых ей целей.

Эйла заметила также овощи и травы, подвешенные на перекладины высоких стеллажей, а внизу, на плитках известняка, сушилось мясо. Чуть дальше находился обособленный участок, усеянный кремневыми осколками и отщепами; там, наверное, трудятся единомышленники Джондалара, подумала она, которые обрабатывают кремень, изготавливая разные инструменты, в том числе ножи и наконечники для копий.

Вокруг было множество людей. Многочисленная община, живущая под этим просторным скалистым навесом, заполняла все его пространство. Эйла воспитывалась в Клане, не насчитывающем и тридцати человек; однажды она была на Сходбище Клана, где раз в семь лет собиралось вместе примерно две сотни человек, и такое сборище казалось ей тогда просто бесчисленным. Конечно, на общем Летнем Сходе Мамутои собиралось гораздо больше людей, но в одной только Девятой Пещере Зеландонии, похоже, жило более двухсот человек, то есть больше чем приходило на общее Сходбище Клана!

Эйла не осознавала, как много стоящих вокруг людей наблюдает за ними, но они вызвали в ее памяти то время, когда она пришла с Кланом Брана на общее Клановое собрание, где все окружающие разглядывали ее.