Она видела, как молодая женщина вышла из-под навеса и направилась к тропе, спускавшейся в долину, сразу отметив явно чужеземный вид ее кожаной туники. Эта пожилая жрица также осознала, что ее движениям присуща жизнерадостная здоровая сила, а их уверенность давала обманчивое представление как о ее молодости, так и о том, что она попала на стоянку совершенно незнакомых людей.

Зеландони встала и побрела к этому жилищу, находившемуся среди подобных строений разных размеров под обширным скальным навесом. Подойдя к входу, отделяющему место семейного обитания от открытого общественного пространства, она постучала по жесткой сыромятной коже, закрепленной на деревянной раме, примыкающей к закрытому входному проему, и услышала тихий звук приближающихся шагов, производимых мягкой кожаной обувью. Высокий, светловолосый, поразительно красивый мужчина откинул входной занавес. В его необычайно ярких синих глазах промелькнуло удивление, сменившееся теплой искренней радостью.

— Зеландони! Как я рад видеть тебя, — сказал он, — но матери сейчас нет дома.

— С чего ты взял, что я пришла повидать Мартону? Разве не ты отсутствовал здесь долгие пять лет? — возразила она резким тоном.

От внезапного волнения он не нашелся что ответить.

— Ну что, Джондалар, ты не собираешься пригласить меня войти?

— О… Нет, проходи, конечно, — сказал он, озабоченно нахмурив брови и стерев с лица сердечную улыбку. Отступив назад, он придержал занавес, пропуская жрицу внутрь.

Они обменялись долгими изучающими взглядами. В то время, когда он отправился путешествовать, она как раз стала Верховной жрицей Служителей Великой Матери; за пять лет ей удалось изрядно укрепить свое положение.