— Мама, ты принесла своего вина! — сказал он. — Эйла, помнишь тот напиток, что мы пробовали, когда останавливались в племени Шарамудои? Их черничное вино? Теперь у тебя будет возможность попробовать вино Мартоны. Она знатный винодел. Какие бы плоды ни использовало большинство людей, сок у них обычно прокисает, но мать знает, как справляться с этим. — Он улыбнулся ей и добавил: — Может, однажды она поделится с тобой секретом своего мастерства.

Мартона улыбнулась словам этого высокого мужчины, но предпочла промолчать. По выражению ее лица Эйла догадалась, что она действительно знает некий секретный способ и что она умеет хранить секреты, не только свои собственные. Вероятно, ей многое известно. В памяти этой женщины хранится много тайн, несмотря на всю откровенность и честность ее высказываний. И несмотря на все дружелюбие и приветливость, мать Джондалара, очевидно, привыкла не спешить с выводами, и Эйла поняла, что ей еще предстоит доказать этой женщине, что она достойна ее сына.

Внезапно Эйле вспомнилась Иза, женщина Клана, заменившая ей мать. Иза также знала много секретов, однако, как все люди Клана, она не умела лгать. Знаковый язык и оттенки смысла, передаваемые посредством поз и мимики, не давали им возможности для обмана. Он обнаружился бы мгновенно. Но они могли воздержаться от упоминания. Ради сохранения тайн разрешалось хранить молчание, хотя можно было догадаться, что человек о чем-то умалчивает.

Уже не первый раз сегодня, осознала Эйла, ей вспоминается Клан. Вождь Девятой Пещеры, брат Джондалара, напомнил ей Брана, вождя вырастившего ее Клана. И она с удивлением задумалась о том, почему родня Джондалара навевает ей воспоминания о Клане?