То была законная ruse de guerre, военная хитрость, подобных которой немало насчитывается в истории, но французское правительство явно намеревалось истолковать ее как нарушение воинских соглашений. С первым же конвоем его отправят во Францию или в Барселону, а там — военно-полевой суд и, вполне вероятно, расстрел. Бонапарт мстителен и к тому же стремится убедить Европу в подлости и двуличности англичан. Хорнблауэру казалось, что именно это он читает в глазах тюремщиков.

За время, прошедшее с пленения «Сатерленда», новость должна была добраться до Парижа, и распоряжения Бонапарта — вернуться в Росас. «Moniteur Universel», надо думать, захлебывается от восторга, расписывая всему континенту славную победу над линейным кораблем, неопровержимо доказывающую, что Англия, подобно древнему Карфагену вот-вот падет; через месяц-два та же газета сообщит, что бесчестный прислужник вероломного Альбиона заслуженно расстрелян в Венсенском замке или Монжуи.

1 — битва с каперами возле Уэссана;

2 — «Сатерленд» и Вест-Индский караван расстаются у мыса Сан-Висенти;

3 — полковник Кайяр везет Хорнблауэра в экипаже из Росаса;

4 — пленные бегут;

5 — замок де Грасай;

6 — Бриар — первая ночевка;

7 — Нант — захвачена «Аэндорская волшебница»;

8 — Нуармутье: сражение с береговыми лодками;

9 — встреча с Ла-Маншским флотом.

Хорнблауэр прочистил горло. Удивительное дело — он не чувствовал и тени боязни. Мысль о скором и неминуемом конце пугала его куда меньше, чем расплывчатые страхи перед началом боя. Мало того — он почти с облегчением сознавал, что смерть избавит его от треволнений. Не надо думать о Марии, которая скоро родит, мучиться ревностью и томиться по леди Барбаре, жене адмирала Лейтона. Это будет достойный мужчины конец, а для такого человека, как Хорнблауэр — мнительного, вечно мучимого страхом провала или бесчестья — даже желанный.