Поэтому я и желала бы иметь возможность прокатиться в Европу, когда будет угодно. Вам я доверяю, Джэспер Бэгг, а потому и прошу вас разыскать меня на Кеннском острове через год после моего отъезда. Вы будете капитаном моей яхты, как прежде, и подождете моих распоряжений. Быть может, я отошлю вас обратно, быть может, порошу остаться на более или менее продолжительное время. Как знать, что может случиться за целый год времени. Хотя я и сирота, — продолжала она, улыбаясь, — но все же не совсем одинока. Мой брат жив еще, слава Богу, и остается моим верным другом. мне тяжело было бы расстаться с ним надолго... А между тем Лондон так далеко от Тихого океана...» Тут она замолчала, не докончив фразы, и тяжело задумалась.

Питер потянулся за третьим стаканчиком.

— Н-да, — проговорил он многозначительно, — расстояние между Лондоном и Тихим океаном неблизкое, и я прекрасно понимаю, о чем задумалась ваша молодая хозяйка, рассчитывая, что будет отделена целыми 12.000 миль от преданного друга, сопровождавшего ее во всех путешествиях чуть не десять лет подряд!

— Советую вам прикусить язык, Питер, и не выражать нескромных предложений, особенно при команде! То, что я говорю вам обоим, должно остаться между нами. Надеюсь, вы понимаете это? Завтра утром я поеду на берег и постараюсь переговорить с мистрисс Кчерни, как называется теперь наша милая, маленькая мисс Белленден. Если она скажет «уезжайте с Богом», — то мы завтра же подымем якорь и уплывем домой с изрядной суммой в кармане, но если она скомандует: «стоп, машина», то, я думаю, ни один из нас не откажется повиноваться. Для нас она хозяйка, единственный командир нашего судна. И хоть она и замужем, но мы все знаем, что супружество с иностранцем еще не делает англичанку его рабой... Это не то, что брак с соотечественником, англичанином!

— Или с прирожденным ирландцем, капитан! — поправил Питер, наливая себе четвертый стаканчик. — А этот господин с невозможным именем, — черт его знает, откуда он взялся?