Иван был поражен каталепсией, подобной той, с помощью которой Антуанетте удалось выйти из Сен-Лазара.

Иван лежал, как мертвый, наконец действие каталепсии прекратилось, и он пришел в себя.

Он не мог надивиться, кто пробил отверстие над его головой и к чему оно; он вспомнил, что Василиса обещала освободить его сонным, но он все-таки находился в подземелье.

В это время он заметил Василису, сходящую к нему.

— Здравствуйте, кузен, я пришла, чтобы сдержать свое обещание.

— Так я выйду отсюда?

— Нет, напиток я вам дала для того, чтобы мне удобнее было пробить отверстие, которое вы видите над собой, через него вы можете видеть Мадлену.

Иван посмотрел в отверстие, где было зеркало, в зеркале отражался сад, и он увидел мужчину с женщиной, гуляющих под руку… Мужчина был де Морлюкс, женщина была Мадлена.

— О! Боже… она улыбается… она кажется счастливой, она целует его…

Но в это время отверстие закрылось, и Иван упал в изнеможении.

В это время Василиса, все еще стоявшая у входа, проговорила:

— Вы свободны, кузен, только с условием, что вы не будете иметь свидание с этой девочкой.

— Согласен, но вы позволите мне написать к ней и выказать ей презрение, которое она внушает мне.

— Это как вам угодно.

Василиса, взяв с собой Ивана, привела его в ту залу, где он завтракал с ней, и подала ему бумагу. Иван написал следующее:

«Мадлена! Я вас ненавижу и презираю. Я бегу из Парижа сию же минуту.

Иван».

И он отдал письмо графине.

Половица, на которой стоял Иван, зашаталась, и он снова очутился в пропасти.

— Теперь ты уже не выйдешь отсюда, я похороню тебя живым.

Итак, Иван попал снова в ловушку; он очутился в том же подземелье, где провел столько томительных часов, он подошел к отверстию и увидел свою кузину и Беруто.

— Кузен, я хочу рассказать вам историю, прежде чем распрощаюсь с вами, — проговорила Василиса.