— И ты не знаешь, зачем ты пробивал стену и что было за стеной?

— Не знаю.

— Ах, ты, кажется, не был еще в шайке червонных валетов, когда сэр Вильямс и я сделали нападение на этот замок. Войдем в кабак, что на улице Старой Голубятни, оттуда мы увидим всех, кто будет входить сюда, а покамест я расскажу тебе эту историю.

Когда наши каменщики, то есть Рокамболь и Ноэль, сидели в кабаке, дверь старого отеля в улице Кассет отворилась, и оттуда вышла Василиса.

Василиса пошла пешком, Ноэль последовал за ней, а Рокамболь остался в кабаке.

Идя в отдалении за Василисой, Ноэль увидал, как она села в карету, и слышал, что она велела кучеру ехать на Елисейские поля, и сказал себе:

— Она отправилась домой. Потом он вернулся назад.

— Ну, — сказал Рокамболь, — если хочешь, пойдем сделаем обыск в этом доме.

Они подошли к двери отеля и позвонили. Беруто, выставив через форточку свое лицо и узнав Ноэля, спросил:

— Что тебе надо?

— Банковый билет, который дала ваша барыня, потерян мною.

— Где же?

— Больше нигде, как на вашей лестнице или на дворе.

— Приходи через час, я поищу его и отдам тебе. И Беруто захлопнул форточку.

Итальянец был бледен; внезапное возвращение каменщика сильно на него подействовало: «Я видел своими собственными глазами, как он завязал билет в конец платка, следовательно, потерять его он не мог, — говорил сам себе Беруто, — зачем же он вернулся?»

Беруто струсил, он слышал о каком-то ужасном человеке, который, как говорили, отыскивает Ивана.

Этот человек был Рокамболь.

После нескольких минут размышлений Беруто удалился в покои, но так торопился, что забыл запереть форточку.

— Теперь каменщик может стучать до утра, у графини есть свой ключ, — подумал Беруто.

Рокамболь с Ноэлем вернулись вторично к замку, но, увидав форточку незапертой, не позвонили; Рокамболь, просунув руку в форточку, отворил двери без шума, и они оба вошли в отель. Войдя, он затворил форточку и двери.