— Да, право я не знаю, — ответил я, несколько смущенный таким быстрым предложением. — У меня, ведь, дела в Париже.

— Э, полно! Дела подождут.

Не давая привести мне новые доводы, Колет повернулся к громадному негру с грубыми чертами лица и мрачным взглядом, который следовал по его пятам.

— Флореаль, — сказал он ему, — распорядитесь, пожалуйста, чтобы принесли их багаж на борт «Макандаля». Так называется нанятый мною корабль, — заметил он мне.

— Скажите Жульену, — сказал он, обращаясь снова к негру, — чтобы он приготовил комнату рядом с моей.

— Да, где вы остановились? — спросил меня Колет,

— В Морском отеле.

— Вы слышите, Флореаль? — заметил Колет. — Их багаж находится в Морском отеле!

Флореаль взглянул на меня с мрачным видом и, сделав утвердительный знак, медленно направился к Морскому отелю, находившемуся на набережной недалеко от того места, где мы разговаривали.

Не знаю почему, но этот Флореаль, который, казалось, занимал какое-то близкое положение при особе Колета, сразу же внушил мне глубокое чувство отвращения, которое я никак не мог побороть в себе.

Его медленная, монотонная речь, его льстивые манеры, его нервный смех — все это производило на меня жуткое впечатление. Повторяю, не знаю почему, но этот Флореаль производил на меня впечатление гадины.

Однако, возвращаюсь к своему рассказу.

В назначенное время «Макандаль» отправился в путь. Переход совершался вполне благополучно; корабль был хороший ходок.

Несколько дней спустя я очутился в Сан-Доминго, комфортабельно устроившись в доме Колета.

Не буду рассказывать с каким радушием я был встречен этим милым семейством, среди которого я провел три месяца; гостеприимство креолов известно всему свету. Да и не обо мне теперь идет речь.

Я хочу рассказать о чудовищной истории, свидетелем которой я был, и все ужасные перипетии которой прошли, так сказать на моих глазах.