— Кстати, дорогой господин, я никак не могу разобраться в ваших часах, почему они пробили только один раз?

— Мы на Руси начинаем день с восхода солнца. Это первый час дня, один удар наших часов…

Как бы в подтверждение слов Борецкого, первый солнечный луч скользнул по богато убранному столу, ярко загоревшись в алмазах, которыми был осыпан кубок гостя.

Хозяин загасил большую восковую свечу:

— Начался день, ваше священство.

— И этих дней не становится меньше оттого, что мы стареем. Их будет столько же и после нашей смерти… Однако, что вы думаете по поводу…

— Земли, принадлежащие лично мне, — заметил высокомерно Борецкий, — больше всей Московской земли.

— Святая истина, господин!.. — Шоневальд бросил взгляд на собеседника, как бы прицениваясь. Ему показалось, что сейчас время перейти к главному.

— И недаром великий магистр — продолжал посол, приглаживая длинные, заложенные за уши волосы, — глава нашего ордена, считает вас первым человеком в Новгороде, достойным управлять этими землями…

Борецкий насмешливо улыбнулся:

— Если бы я хотел быть посадником

— Я не об этом дорогой господин. Вы должны стать полным властелином новгородских земель, независимо, хотят или нет этого горожане.

— Но это неосуществимо! — вырвалось у Борецкого помимо его воли. — Этого никогда не может быть!

— Да! — твердо повторил посол. Он понял, что может говорить смело. — Да, вы должны взять в свои руки власть! Сначала в Новгороде, а потом подчинить себе всю остальную Русь.

— Вы шутите, ваше священство.

— Нет. Вспомните Медичи

— Но Новгород не Флоренция, ваше священство.

— Вам надо немедля, — не слушая Борецкого, продолжал Шоневальд, — захватить власть в свои руки, а для этого прежде всего раз и навсегда прекратить сборища черни на дворе Ярослава

— Да, но как раз чернь и не даст мне этого сделать. — Борецкий навалился на стол, придвигаясь к гостю. — Архиепископ Новгородский поддержит мужиков. За ним пойдут многие, все… Если я выступлю против веча, на меня поднимется весь Новгород, а у нас, ваше священство, каждый мужик вооружен.