Капитан сдался и сбросил рыбаку канат. Тот крепко привязал его к сети и ловко вскарабкался на палубу, с легкостью переметнувшись через перила. Молодой испанец казался почти черным от загара и закаленным постоянными трудами. На смуглой коже искрами блестела морская соль. Низко поклонившись в знак благодарности за внимание, он начал втягивать на борт свою сеть. Сервилия внимательно, со знанием дела наблюдала, как играют на плечах и спине крепкие мускулы.

— А лодочка твоя не уплывет? — поинтересовалась она.

Испанец открыл было рот, чтобы что-то ответить, но в этот момент капитан презрительно фыркнул:

— Боюсь, вам не удастся побеседовать. Он наверняка понимает только по-своему. У них здесь и школ-то толком нет, придется нам строить.

От глаз Сервилии не ускользнул гневный взгляд юноши, внимательно слушавшего все, что говорит капитан. От сети к лодке тянулась тонкая веревка, и одним ловким движением рыбак закрепил ее на поручне, а потом, словно отвечая на вопрос Сервилии, постучал по узлу пальцем.

В сети извивалась и кишела плотная масса какой-то темно-синей рыбы, и Сервилия невольно вздрогнула и отступила на несколько шагов назад, будто стремясь отойти как можно дальше от неприятного зрелища. Рыбак улыбнулся такой брезгливости и вытащил за хвост крупную рыбину. Она оказалась длиной почти с его руку и еще живой — отчаянно дергаясь, отвратительное создание к тому же бешено вращало глазами. Синяя чешуя была блестящей и безупречно гладкой, а вдоль спины, от хвоста к голове, тянулась еще более темная полоса. Сервилия кивнула и подняла руку, показывая пять пальцев.

— Капитан, пять штук вашей команде хватит? — уточнила она.

Римлянин проворчал что-то одобрительное и свистом подозвал двух подчиненных, чтобы те забрали покупку.

— Нескольких медных монеток вполне достаточно, госпожа, — посоветовал он.

Сервилия расстегнула стягивающий талию широкий пояс и достала деньги.