Вот тут-то в борьбе с троцкизмом и проявляются комиссарские качества Ивана Конева. Он хороший оратор, но на трибуне обычно немногословен. Побеждает логикой, знанием предмета, глубиной суждения. С троцкистами в армии он борется беспощадно. И в этой борьбе продолжает закаляться его характер.

Имя Конева уже известно и за пределами военного округа. У молодого годами комиссара добрая слава принципиального, сильного человека. И вот его вызывает к себе Климент Ефремович Ворошилов, тогда заместитель народного комиссара по военным и морским делам и командующий войсками Московского военного округа.

Кто в стране не знает этого славного полководца! О нем поют песни, его имя овеяно легендами. Конев еще не видел его, и воображение рисует эдакого витязя на богатырском коне. Первое, что поражает Конева, когда он оказывается в кабинете Ворошилова, – его невысокий рост, негромкий голос и какая-то ненарочитая простота в общении.

– Давно уже наблюдаю за вами, – говорит Климент Ефремович, с откровенным интересом приглядываясь к Коневу – Знаете, вы ведь комиссар с командирской жилкой. Счастливое сочетание.

Помолчали.

– Сейчас мы проводим в армии единоначалие. Как вы смотрите на эту меру?

Светлые глаза так и впиваются в лицо посетителя.

– Положительно, товарищ командующий, – искренне отвечает Конев, стараясь угадать, к чему же клонит его собеседник.

– Вот и хотим мы вас сейчас, так сказать, передислоцировать на командную должность. Нам как раз нужны командиры с комиссарской душой. Что вы на это скажете? А?

Конев задумывается. Предложение заинтересовало. Но он говорит:

– Поучиться бы мне перед этим. Командной работы я не боюсь. Но ведь я практик. Семь классов да опыт гражданской войны. А теперь армия другая.

Ответ явно понравился Ворошилову.