— Шарап, Звяга! Много добычи взяли?

— Нам хватит до будущей весны… — благодушно проворчал Шарап.

Воин не унимался. Оглядев Серика, спросил:

— А пацана для чего таскаете? С малых лет приучаете татьбой заниматься?

Серик проговорил назидательно:

— Мы татьбой не занимались, мы торговать ходили. Брату теперь мечи и кольчуги заказывают сплошь бояре, а деньги надобно в оборот пускать. Вот мы с братом и решили поторговать…

— А-а… Ну, торг — дело хорошее… — уважительно протянул страж, посторонившись.

Первым отстал Звяга, свернув к своему просторному двору. Терем у него был не хуже боярского. Впрочем, Серик тоже отнюдь не в лачуге жил. Терем еще дед строил; высокий, на каменной подклети, с окнами, в которые вместо слюды, отец Серика вставил дорогое заморское стекло.

Перед своими воротами, Шарап спросил Серика:

— На следующую весну пойдешь с нами?

— А чего ж не пойти? Пойду, конечно… Мою долю добычи сейчас тебе отдать? Ты ж говорил, что у тебя знакомец есть, который хорошо платит и не спрашивает, откуда добро взялось?

— Ну, давай сейчас… Завтра же и сбудем, если купчик никуда не уехал. Коня потом заберешь.

Серик кинул ему поводья заводного коня, и поехал рысью по улице, уже не стараясь скрыть нетерпения. А вот и родная усадьба. Не слезая с коня, он постучал в ворота рукоятью плети. Вскоре из-за ворот послышался грозный окрик братова подмастерья:

— Кого там черт принес?

Серик вспомнил, что и брат, и его подмастерья окрестились еще позапрошлой зимой, проговорил добродушно:

— С каких это пор, средь бела дня ворота запираете?

— Ба, Серик! — воротина подалась, заскрипели петли. Посторонившийся Огарок, держал в руке меч.

— Эй, Огарок! — весело вскричал Серик. — С каких это пор ты своих с мечом встречаешь?

— А с тех пор, как в городе князь Рюрик объявился. Болтался где-то со своей дружиной, а недавно приплыл на половецкой ладье. Его дружинники ходят, всех задирают. Уж сколько драк приключилось!..