Андреа побледнел.

— Но… государыня, — приложив руку к сердцу и глядя Софье прямо в глаза, сказал он, — я даже не представляю, где она находится. Я действительно помогал батюшке облицовывать тайник стеклом, но где расположена кнопка, позволяющая войти туда, никто кроме батюшки не знает. Весь механизм он придумал и изготовил сам. Как тебе известно, он большой мастер по изготовлению хитроумных механизмов… Потому, кроме него и тебя никто больше в мире не знает этого.

— Гм… Ну что же, Андреа, благодарю тебя… Мне придется попросить Родольфо, чтобы он еще раз показал ее мне.

Похоже, он говорить правду… Значит, — только Родольфо и я…

Вспомнив о тайном подземном хранилище, Софья, как это уже не раз бывало, вдруг вполне осязаемо ощутила таинственный теплый свет, исходящий от хранящейся там великой святыни…

Все правильно… Все верно… Все идет так, как должно…

Софья вздохнула и вернулась к реальности.

— А теперь, дворянин московский, Андрон Иванович, прошу тебя уже в этом качестве принять этот перстень, в знак моего покровительства, и пожелать тебе счастливого пути, долгой жизни в силе и здравии, много детей и внуков и да будут они верными слугами московского престола!

Софья торжественно сняла с пальца кольцо для пожалования, и новоиспеченный дворянин московский Андрон Аристотелев, поняв, что его визит к государыне закончен, принял кольцо, поцеловав его, и в низком поклоне, пятясь по итальянскому обычаю, покинул палаты государыни.

Как только он вышел, заглянула Паола.

— Просить Родольфо?

— Пока нет, Паола. Сейчас сын сообщит отцу неожиданную и приятную новость. Дай им поговорить об этом несколько минут, и лишь затем приглашай…