Руис у рубежей Перу встретил большой плот. На плоту шли к северу торговые люди с разными товарами. С товарами и золотом. Золотыми дисками, булавками, подвесками, кольцами. У Руиса голова пошла кругом. Таких вещичек он еще не встречал на берегах Нового Света. Но удивительнее всего была одежда этих богатых незнакомцев. Чистая шерсть, и какая шерсть! Тонкая, мягкая, нежная.

Шерсть в Новом Свете?! До сих пор в Мексике, на Кубе, в Панаме, в Венесуэле испанцам не попадались ни овцы, ни козы. И, кроме того, даже с чистопородных кастильских мериносов такой великолепной шерсти не удалось бы настричь.

Двое простодушных перуанцев охотно сообщили Руису, что плывут они из гавани Тумбес и что до этой гавани несколько дней пути. В их стране на сочных зеленых лугах пасутся неисчислимые стада длинношеих лам, и у этих лам густая и теплая шерсть. Золота, серебра и драгоценных камней в их царстве очень много, а во дворцах их государя золота, пожалуй, больше, чем дерева.

Руис отпустил с миром всех пассажиров плота, но задержал обоих уроженцев Тумбеса. Он двинулся дальше на юг, пересек экватор, полюбовался седой вершиной Чимборасо и чуть севернее того места, где ныне стоит город Гуаякиль, двинулся в обратный путь.

Вскоре он дошел до устья реки Сан-Хуан, где оставался Писарро. Туда же спустя некоторое время с новым пополнением возвратился из Панамы Альмагро.

Вся шайка села на корабли, и Руис повел суда на юг, к тем берегам, у которых он уже побывал несколько месяцев назад.

У самого экватора Писарро высадился на берег. Местные жители встретили незваных гостей весьма неприязненно. Вступать с ними в бой Писарро не решился – слишком мало было у него солдат. Между тем припасы на кораблях иссякли и нельзя было больше оставаться у этих негостеприимных берегов.

Писарро созвал военный совет. На этом совете Альмагро предложил разделить силы. Он вызвался вновь отправиться в Панаму за подкреплением. Большая же часть людей во главе с Писарро должна была, по его мнению, укрыться где-нибудь поблизости, в безопасном месте, и отсиживаться, пока он, Альмагро, не вернется из Панамы. После ожесточенных споров план Альмагро был принят.