— Нет, княже.

Олег Красный поднял бровь.

— Не понял…

— Не гневайся, княже. Положи её где-нибудь отдельно. А я у порога лягу.

— Снаружи, как пёс? — насмешливо спросил Олег.

— В точности как пёс, княже. Только изнутри.

Олег рассмеялся.

— А горшок тебе отдельно, или вам одного с княгиней хватит? Лепо ли видеть тебе госпожу твою, как раздевается она на ночь?

— Что делать — без улыбки ответил Ратибор — Придётся привыкать нам.

— Ладно — хмыкнул князь Олег — будь по-твоему. Так стало быть, не верит князь Ижеславский в крепость Рязани. Подале княгиню свою отправил…

— Верит ли, не верит — о том мне неведомо, княже. Но биться будет вместе со всеми, в поле или на стенах.

— Хорошо — махнул рукой Олег Красный — Ступай.

…

— … Это что же выходит? Это ты мне заместо няньки-кормилицы теперь? — молодая женщина была серьёзно рассержена — Выдумал тоже — спать у порога…

— И за няньку, и за мамку, и за девок сенных я теперь у тебя — витязь не принял шутки.

— Так ведь тут княжий терем, Ратибор Вышатич, не поле бранное. Там ли ты угрозу ищешь, да сторожкость свою…

— Бережёного Бог бережёт — без улыбки ответил Ратибор.

Княгиня смотрела на него, чуть склонив голову набок.

— Всегда ли бережёт?

Витязь чуть подумал.

— Не всегда. Но чаще, чем небережёного.

Княгиня фыркнула, по-девчоночьи блестя глазами.

— Ой, зрю я, и философ ты…

— И это тоже, госпожа моя. Философ. Вот не сойти с места — на пятьсот шагов стрелой достаю…

Ну наконец-то она рассмеялась по-настоящему — весело, звонко, и даже голову чуть закинула. Как смеялась ещё совсем недавно, дней десять назад.