Так мы продолжали провозглашать гимны природе. Затем наступило молчание. После комнатной духоты здорово дышалось морским воздухом. Мы созерцали море, то самое море, откуда вышла сама жизнь. Память о первоначальной жизни мы храним в своих генах. Поэтому, наверно, мы его так и любим, наше море.

Мы пытались понять его, и оно охотно "говорило" с нами. Каждый огонек скользил по его поверхности, отражаясь от бесчисленных волн, нагоняемых легким ветерком. И всем было хорошо...

Но загудел какой-то теплоход, сокровенное настроение пропало. Мы отошли от причала. Все по-прежнему молчали. Разговор не завязался до перекрестка, где мы распрощались.

Чувство таинственного в моей душе сейчас же сменилось каким-то весенним настроением. В нашем окне горел свет. Я поднялся по лестнице. Мои шаги услышали, и дверь была открыта. Я тут же пошел спать. В своей темной спальне я не включил свет. В окно глядела яркая луна. Я подмигнул ей. Мне было весело.

Долго не мог заснуть. Лежа на спине, я все глядел на луну и думал о море...

Был солнечный день. Я плыл в утлой лодочке по бескрайней водной глади. Нежный ветерок ласкал мое загорелое тело и развевал длинные волосы. Видно, я плыл уже не первый день. Но ветер холодел, и на севере я заметил темно-свинцовое облако. Надвигался циклон. Он может принести с собой ураган, но что делать? Далеко в этой лодчонке не уплывешь. Можно только надеяться на удачу. Ветер же усиливался. Солнце потускнело, небо заволокло белесыми облаками. Туча занимала уже большую часть неба. Ураган приближался с грохотом поезда. Я завернулся в брезент и лег на дно лодки. Поднялся шторм, и волны стали одна за другой захлестывать мое "судно". Скоро по всему пространству ходили буро-желтые валы. Меня то поднимало на гребне, окатывая пеной, то кидало с немыслимой высоты в свирепые водовороты. Я отчетливо видел, как к черному небу взлетали белые брызги. Затем ветер так усилился, что весь мир погрузился в какой-то статичный, тяжелый, душный туман.