Была достигнута договоренность о «запрещении рабства и использования труда рабов фермерами-переселенцами, проживающими к северу от реки Вааль».

Далее, «британские власти не должны препятствовать бурам-переселенцам в приобретении оружия и боеприпасов в любой британской колонии и владении англичан в Южной Африке; британскому правительству и фермерам-переселенцам, проживающим по обе стороны реки Вааль, запрещается продажа оружия и боеприпасов туземным племенам».

Таковы были условия этой «знаменитой» конвенции, равно небрежной по своему стилю и туманной по содержанию. Что, к примеру, подразумевается под понятием «территория к северу от реки Вааль»? Выходит, что по условиям договора господа Хогг и Оуэн уступали всю территорию от реки Вааль до Египта.

Этот исторический документ явился уставом, хартией образовавшейся Южно-Африканской республики. Согласно его положениям, буры, которым отныне не грозило вмешательство со стороны англичан, сформировали свое собственное правительство и обнародовали свой «Гронд Вет», или конституцию.

История республики в период с 1852 по 1876 годы не представляет большого интереса. Происходили частые гражданские неурядицы, нападения на племена туземцев и вторжение на их территорию.

Незадолго до аннексии каждому жителю, достигшему совершеннолетнего возраста, правительство предоставляло право на приобретение шести тысяч акров земли. А поскольку эти права в первые дни становления республики часто продавались спекулянтам за такие безделушки, как, скажем, бутылка бренди или полдюжины пива, а продавец, тем не менее, нуждался в своих шести тысячах акров, ибо бур считает ниже собственного достоинства поселяться на меньшей площади, то вполне очевидно, что для удовлетворения всех запросов требовалось очень много земель. Для удовлетворения этих запросов территорию республики следовало растянуть, как эластичный пояс, и ее соответствующим образом растягивали — правда, за счет туземцев. Процесс растягивания проделывался очень ловко и искусно. О том, как это происходило, очень наглядно представлено мистером Осборном, бывшим судьей из Ньюкасла, в документе от 22 сентября 1876 года. Вот его слова: