
– Раз ты этого хочешь… А печенье оставить?
Майлс рассеянно кивнул, и она, поставив тарелку на конторку, ушла. Майлс вынул часы – большую серебряную луковицу – и нетерпеливо посмотрел на них.
– Куда пропал Трюблад? – спросил он Сегера.
Сегер пожал плечами и продолжал курить.
Воздух в комнате был душный и спертый: от старых вождей пахло конским потом, сыромятной кожей, горелым деревом.
Сегер встал и, подойдя к окну, распахнул его. Майлс рассеянно крошил кусочек печенья. Голова у него все еще болела; ему так и не удалось принять холодную ванну, о которой он мечтал.
– Вот они, – сказал Сегер.
Трюблад, тяжело дыша, ввел Герьера в комнату.
– Я бегал в деревню, – проговорил он, с трудом переводя дыхание. – Я думал…
Сегер насмешливо усмехнулся, а Майлс сказал:
– Можно вас попросить вести протокол, Джошуа?
Трюблад кивнул. Доставая блокнот и карандаш, он тщетно пытался овладеть собой.
Герьер, сняв шляпу, отряхнул ее, потом вытер лоб, кивнул обоим вождям и быстро заговорил с ними на шайенском языке. Он отбросил все церемонии и старался быть таким же деловитым, как и белые.
– Спроси их, чего они хотят, – сказал Майлс. – Если они нуждаются в продовольствии, пусть возвращаются в свою деревню – я пришлю им дополнительные пайки.
– Дело не в продовольствии, – заявил Герьер. – Они хотят вернуться к себе.
– Так пусть возвращаются! Ведь я же не держу их здесь. Скажи им, пусть уезжают хоть сейчас.
– Они говорят не о стоянке, – пояснил Герьер. – Они считают своей родиной Вайоминг.
– Но это же невозможно! – вскричал Майлс, хлопнув ладонью по конторке. – Об этом нечего и думать! Скажи им, что это невозможно. Да они и сами знают. Скажи, что ни один из них не смеет покинуть Индейскую Территорию без разрешения из Вашингтона. И хорошенько растолкуй им, что Великий Белый Отец такого разрешения не даст. Агентство стало родиной индейцев на веки вечные, и их жизнь здесь будет такой, какой они сами сделают ее. Если они будут лениться, бездельничать и целыми днями валяться у себя в вигвамах, то и получат по заслугам. Объясни это. Жить им придется здесь.
