— Вероятно, они очистили здание от жильцов.

— Похоже на то, — согласился Вальвер. И хладнокровно добавил:

— Может, они решили нас взорвать.

— А то еще поджарят, как поросят, — мрачно заметил Ландри Кокнар.

— Что же ты все-таки выяснил? — спросил Пардальян.

— Да в общем, ничего, сударь, — ответил Ландри Кокнар жалобным тоном.

И он стал рассказывать, как было дело:

— Я шел к себе. По дороге увидел прево со стрелками. Сначала я не обратил на них никакого внимания. А потом вдруг заметил, что они шагают за мной. Но и тут я, дурень, ничего еще не сообразил. Добрел себе спокойненько до улицы Коссонри. Обернулся и увидел, что люди прево занимают Свекольный ряд, перекрывая проход на нашу улицу. Я удивился, и что-то мне стало немного не по себе. Ну, плетусь себе дальше на улицу Сен-Дени. И там стрелки. Тоже дорогу перегородили. Так я оказался между двух отрядов. Вот тут мне стало страшно. Но я не понимал еще, что у них на уме. Черт бы меня побрал! Чтоб жариться мне в аду веки вечные!

— Продолжай, — холодно сказал Пардальян, — только покороче.

— С десяток стрелков вступили на нашу улицу. Они «любезно» предложили всем жителям закрыться в домах и не высовываться. А случайным прохожим «вежливо» посоветовали убираться подобру-поздорову. И, смею вас уверить, дважды им это повторять не пришлось.

— Значит, — вмешался Пардальян, устремив на Кокнара пронзительный взгляд, — при желании ты мог спокойно уйти?

— Без всякого труда, сударь, — закивал Ландри.

— А почему же ты этого не сделал? — осведомился Пардальян.

— Потому что тут подоспели вооруженные люди господина Кончини, — объяснил Кокнар. — И я понял наконец, что к чему. Увы, я начал соображать слишком поздно!

— Тем более надо было уходить, — заметил Пардальян. — Ты же знаешь, что, если попадешь в руки бывшего хозяина, тебе несдобровать.