Большинство моих офицеров были старше меня. Джон Альварес, первый помощник, был старше меня на двадцать лет. Он был рядом со мной на мостике все время, что корабль скользил все ближе и ближе к громадным валам. Он следил за каждым моим движением, но, великолепный офицер и истинный джентльмен, воздерживался от комментариев или предположений, чтобы не смущать меня.
Увидев, что мы скоро коснемся поверхности, я приказал повернуть корабль бортом к ветру, и на мгновение мы зависли в таком положении, пока гигантская волна не настигла нас и мы не сели на ее гребень; тогда я отдал приказ резко повернуть и корабль опустился на поверхность океана. Мы вошли в подошву волны, мотаясь как туша дохлого кита, и начали борьбу с помощью руля и винтов, чтобы увести «Колдуотер» от неумолимого тридцатого.
Я думаю, что нам бы это удалось, даже при том, что чудовищные удары, нанесенные судну, повлекли за собой разрушения от носа до кормы и большую часть времени оно было наполовину под водой, но тут нас вновь постигла беда.
Мы, хоть и медленно, но двигались по курсу л казалось, что нам удастся выбраться. Альварес постоянно был рядом, поэтому я вынужден был приказать ему спустить вниз и отдохнуть, в чем он явно нуждался. Второй помощник, Порфирио Джонсон, тоже много времени проводил на мостике. Это был хороший офицер, но почему-то с первого момента встречи с ним я почувствовал к нему необъяснимую антипатию, не уменьшившуюся и позже, когда я понял, что мое быстрое продвижение по службе вызывает у него зависть. Он был на десять лет старше меня и на десять лет дольше служил во флоте, и мне кажется, что он никогда не забывал, что он уже был офицером, когда я только поступил во флот.