В начале двенадцатого гражданин Первый Консул в сопровождении эскорта появился у главных ворот. Легко спрыгнув с коня, прошел во двор замка. Небрежно кивнул вытянувшимся в струнку гвардейцам и посмотрел наверх. Из верхних окон павильона Флоры за ним наблюдали. Мужчины кланялись, дамы грациозно помахивали газовыми платочками.
Спрятав улыбку, Бонапарт обернулся к Бурьенну.
— Итак, мы в Тюильри. Теперь вся задача в том, чтобы здесь остаться.
А вечером, ласково шлепнув Жозефину, сказал со смехом:
— Пойдем, маленькая креолка. Сегодня мы будем спать в постели наших господ.
Не в этих ли двух репликах заключалась вся нехитрая философия переворота 18 брюмера?..
2
Это хорошо понимал он сам, недавний республиканец, приятель Робеспьера-младшего, спаситель Конвента от роялистского мятежа.
Но этого еще не понимали другие. Те, кто не хотел понимать. Он же делал все для того, чтобы иллюзии держались как можно дольше. Во всяком случае, до той поры, пока он окончательно не утвердится у власти.
Опытный актер, он долго играл комедию.
И после переворота.
И во время переворота.
И — в еще большей степени — накануне переворота.
Впрочем, накануне переворота он не представлял с полной ясностью, как все пойдет дальше.
3
Фрегат «Мюирон» медленно продвигался вдоль Африканского побережья. Днем большей частью стояли; если нельзя было укрыться в подходящей бухте, медленно курсировали у самого берега: издали небольшой корабль можно было принять за рыболовецкую шхуну. Плыли в основном по ночам или под покровом тумана.
— Ползем, словно черепаха, — брюзжал Бонапарт.
Капитан пожал плечами.
— Я же выполняю ваше приказание, генерал. Или, быть может, вы хотите попасть в руки англичан?